В 1968 Жан Бодрийар
Вектор архитектурного образования рациональный прагматизм или концептуальные фантазии. - Новиков Н.М. и др.
146 
В 1968 Жан Бодрийар в своей «Системе вещей» определил - «потребление - это не пассивное состояние поглощения и присвоения» и вывел общую концепцию потребления современного человека [2, стр.165-169]:
* Объем ресурсов и удовлетворяемого потребностей - предварительные условия потребления.
* Потребление есть деятельность систематического манипулирования знаками.
* Чтобы стать объектом потребления, вещь должна сделаться знаком.
* Человеческие отношения потребляются через вещи и заменяются знаками, потребляется идея отношения через серию вещей, отношение более не переживается.
* Статус отношения\вещи организуется на всех уровнях благодаря строю производства, перед нами мир потребления у которого нет пределов.
* Потребление неистребимо, это тотальная идеалистическая практика, которая не имеет ничего общего с удовлетворением потребностей или же с принципом реальности.
* Причина потребления - дефицит.
Таким образом, сущность потребления предстает перед нами как экстаз первичных функций потребления, их гиперфаза. Расход ресурсов возводится в превосходную степень, общество теряет чувство реальности и погружается в оцепенение потребляемого идеала. Тотальная симуляция и гиперпотребление приводит к многочисленным абсцессам архитектуры, город уже не ровное поле архитектурных причин и следствий, а экспонентный гиперморфизм и дисфункция каждого элемента архитектуры (небоскреб в этом случае является проявлением гиперфазы). Гармоничной структуры-системы в современности не получается. Город теряет иммунитет - свой культурный и ресурсный потенциал. Архитектура заражена вирусом потребления, она является нам его оболочкой. Любая иконография - теперь лишь вторичный знак: - «В связи с упадком христианского мировоззрения и модернистской веры в общественный прогресс, с последовавшим за этим становлением общества потребления - общества, для которого наиболее значимой оказывается частная жизнь знаменитостей, - архитекторы оказались пойманными в зловещую ловушку. В их распоряжении остались лишь ненадежные общественные конвенции и сомнительные идеологии, а их палитра изобразительных средств не может больше опираться на ресурсы какой-либо устойчивой иконографии, за исключением девальвированной машинной эстетики и экологического императива, которому только еще предстоит произвести на свет какие-то общезначимые символы». Чарльз Дженкс открыто говорит о кризисе архитектуры рожденной эпохой постмодерна [3, стр. 104].