эта цепь из дерева давала каменщикам возможность избежать трещин при схватывании раствора." Со временем дерево распадалось, Ъо раствор уже полностью застывал, и усиление конструкций не требовалось. Наряду с обильным использованием раствора, система усиления кладки деревом может быть интерпретирована как один из эффективных, гибких и идеально подходивших для сооружения небольших зданий методов работы, логически развитых византийскими мастерами.100
Орнамент из кирпича — одна из оригинальнейших черт византийской архитектуры. Он же чаще всего используется как инструмент для выделения региональных «школ».101 Все дискуссии по этому вопросу, включая многое из того, о чем и мы будем говорить далее, восходят к работам Георгоса Велениса, который видел в орнаментации фасадов естественное развитие существовавших конструктивных приемов кладки.102 Вполне можно предполагать, что в орнаментации поверхности стен, точно также как в способах их кладки, существуют заметные местные различия.
В Константинополе поверхности стен оживляли ниши и пилястры, а также декор с небогатым репертуаром форм. Однако применение орнамента не вступало здесь в конфликт с архитектоническим построением фасада, его конструктивная ясность и выразительность сохранялись. Мы будем говорить преимущественно о плоскостной орнаментации, оставляя анализ трехмерных членений до следующей главы, где рассмотрим их в связи с развитием конструктивной системы.
Использование «рисунков» из кирпича было унаследовано от римлян, но резкое усиление декорировки храмов снаружи приходится только на постпереходный период Византии.103 Будет полезно исследовать, чем именно кирпичная орнаментика Константинополя отличается от других районов Византийской империи; для этого нам нет необходимости составлять каталог образцов орнамента, что уже сделано Пасадайосом.104 В IX—X вв., когда внешний облик зданий оставался еще очень сухим, образцы декора были немногочисленны, но к середине XI в. они стали гораздо разнообразнее, а к концу XIII в. превратились в важный элемент выразительности внешнего облика храма, зачастую возвышенно прекрасный и живописный.