Это архитектурное противопоставление отвечало потребностям византийского богослужения на его развитой стадии. Реальное действо в нем разворачивалось в двух главных точках. Наиболее священные эпизоды литургии ограничивались вимой с ее центром — престолом. Второй зоной действа была центральная часть храма, отмеченная куполом. Поскольку процессионная раннехристианская литургия ушла в прошлое, с ней исчез и акцент горизонтальной оси процессий, и это помогает объяснить центрический план большинства византийских церквей. Исчезла солея — барьер, который обозначал конечную линию оси процессий при входе в алтарное пространство. Подобным же образом почти отказались от амвона — свободно стоящей в нефе кафедры. Литургия свелась к серии появлений («выходов»); темплон в продолжение большей части службы подчеркнуто разделял клириков и общину,13 а центральный купол освещал церковнослужителей, появлявшихся во вратах темплона. В то же время, активность участия членов общины была ослаблена. Литургическое действо начиналось с антифонов, а не с процессий; завершалось раздачей освященного хлеба, а не общим причастием, которое совершалось лишь изредка.14
Эти элементы, связанные с обычными литургическими функциями церкви, могут рассматриваться как стандартные. Они ясно представлены в церкви Мирелейон в Константинополе (ок. 920), которая вполне подходит на роль хрестоматийного примера (рис. 1-4)15. Тем не менее, не все церкви были так оснащены. В ряде регионов нартекс мог отсутствовать; пастофории могли объединить в одно пространство или свести к нише в виме; в некоторых храмах не было купола; продолжали сооружать и базилики с деревянными перекрытиями.