
стос показан выезжающим из хорошо освещенного рукава креста и скрывающимся в затемненном угловом компартименте. Столь необычное решение художника, который, несомненно, был человеком одаренным, трудно понять.
Другой пример подгонки к неправильностям в пространственном решении. Плоскость западной стены, где художник расположил композицию «Христос исцеляет паралитика», разделена большим окном. Христос изображен по одну сторону окна, а паралитик, несущий свой одр, по другую, и жест Христа обращен к нему через свободное пространство над окном. Это решение художника несколько удачнее, но все-таки неловкости в приспособлении декорации к пространству архитектуры обычно перевешивают.
Разница подходов художника и строителя наиболее выразительна, пожалуй, в карнизах. В центральной Анатолии было принято и это ясно отличает ее от столичных приемов — прокладывать карнизы только в пятах арок, но не в пятах сводов. Карнизы (четвертной вал и лента) в Чанли Килисе перед росписью уже имели отчетливую декоративную отделку, причем вал был покрашен голубым, а лента — белым, вместе с фризом из стрелок и крестов. Художник распространил тот же мотив на плоскую поверхность стен с обеих сторон, создав живописную имитацию там, где в архитектуре карниза не было.
В боковых апсидах пяту конхи отмечали небольшие карнизы (рис. 206). Однако художник, видимо, не смог вписать выбранные сюжеты росписи в слишком ограниченное пространство конхи, и в обеих апсидах живопись совмещается с карнизом. В> северной апсиде погрудное изображение архангела с раскрытыми крыльями размещено так неловко, что левое крыло пересечено продолжением карниза. Эти многочисленные нестыковки показывают, что, хотя художник и строитель Чанли Килисе были искусны и разбирались в стилях основных художественных центров, они работали по отдельности, и живописец испытал определенные трудности, приспосабливая свою программу к созданной ранее архитектурной композиции.