Из-за неровного рельефа Константинополя для создания правильной горизонтальной площадки под здание часто приходилось строить террасы. В наиболее сложном случае, при строительстве Мирелейона в X в., чтобы поднять площадку храма на уровень дворца, потребовалось возвести дополнительное наземное сооружение, равное по объему самому зданию (рис. 1-4, 125). Хотя нижний уровень формально имел тот же план, что и четырехстолпная верхняя церковь, эта субструкция изначально имела лишь конструктивные функции, и была перестроена под храм-усыпальницу только з XIV в.26 При этом субструкция имела собственную систему оснований, образованную сетью ленточных кладок под внутренние опоры.27
Хотя конструктивная необходимость часто вынуждала строить сложные субструкции, для иных целей их использовали потом довольно редко. В Константинополе и вблизи него есть лишь несколько спорных примеров, где в основания церквей встроены погребальные помещения или крипты. Так называемая Одалар Джами, возможно относящаяся к XII в., имеет в нижнем уровне серию погребальных камер. Нижний уровень, врезанный в склон холма, создавал также платформу для наоса. Здание надстраивалось и в настоящее время почти уничтожено, к тому же его никогда серьезно не изучали, так что неизвестно, предназначался ли нижний уровень изначально для устройства в нем крипты для погребений.28 Богдан Сарай, построенный, возможно, в XIV в. как частная церковь, также включает погребальную крипту (рис. 152).20 Еще один пример — церковь Спасителя в Халке, известная только по описаниям.30 В Осиос Лукас в Греции уникальная крипта для погребений устроена под католиконом, но это исключение, связанное с топографией склона и необычными обстоятельствами создания храма.31 То же самое, видимо, можно сказать о погребальных церквях в Асеновграде и Бачкове (Болгария); обе весьма эффектно стоят на крутых склонах.32