Как считает на
Византийские строители - Оустерхаут Р.
77 
Как считает на основе собранных им свидетельств Вахтанг Джобадзе, в средневековой Грузии архитектурная практика несколько отличалась от реконструируемой нами византийской.47 Там, согласно его интерпретации агиографической литературы, сооружению церкви предшествовал план. Ефрем Мцыри (XI в.), пишет, что просветительница Грузии IV в., Нино, начертила план церкви, которая затем была построена архитекторами и мастерами. Подобным же образом, утверждает Василий Жаржмели, начертил план церкви и передал его архитекторам Серапион. После того, как обучили рабочих, они построили храм согласно намеченному в чертеже.48 Джобадзе также указывает на уникальную капитель X в. из церкви в Корого, на которой показан донатор, держащий план храма (рис. 43). Трактовка не очевидна: план, конечно, хорошо сочетается с программой фасадной скульптуры церкви* которая представляет процесс сооружения храма (см. рис. 102). С другой стороны, исключительно простая церковь в Корого вряд ли требовала вычерчивания плана. Таким образом, это может быть просто образ преподнесения храма, подобный моделям храма, с которыми иногда изображают донаторов. В целом, однако,
различия в строительной практике могла диктовать разница используемого материала: более грубые кирпичи и камень храмов Византии и прекрасный тесаный камень в церквях Кавказа.49
Если мы отрицаем или, по крайней мере, принижаем использование архитектурного чертежа, то как же тогда представить проектирование и передачу архитектурных идей? В архитектурном творчестве средневековья, по-видимому, правильно будет видеть соединение геометрии и памяти.50 Исследователь исламской архитектуры Ясер Таббаа отмечает, что геометрия внесла вклад «в кодификацию и распространение архитектурных идей», и, в то же время, поэтически формулирует роль памяти как «коллективного сознания культуры».51 Прагматичнее видеть в памяти профессиональный опыт, профессиональную память строителя, тот мысленный каталог типов зданий, их частей и технических приемов работы, которые мастер наблюдал или/и получал в виде наследуемой традиции своей мастерской.