Хотя архитектурные формы
Византийские строители - Оустерхаут Р.
31 
Хотя архитектурные формы были пластичны, их роль в храме не была ограничена функциональной и конструктивной сферами. В известной мере с ними связывали «качество святости». Этим отношением к архитектуре можно объяснить устойчивость (чтобы не сказать консервативность) планировки византийского храма. Именно поэтому даже в Каппадокии (центральная Турция), где храмы вырубали в мягкой скальной породе, часто сохранялся обычный тип церкви.34 Не построенным, но вырубленным церквям Каппадокии, казалось бы, можно было придать любую форму — ни колонны, ни купола для обеспечения устойчивости конструкций здесь не были нужны. Но верующие уже не представляли себе церкви иной формы. В некоторых храмах, в том числе в церкви св. Варвары в Гёреме, декорированной в «наивном стиле», художник расписал своды под кладку из каменных блоков (рис. 13). Иначе говоря' консерватизм архитектуры может оказаться отчасти производным от тех идейных, символических значений, которые связывались с определенными архитектурными формами. Храм, как устоявшийся и узнаваемый образ, был уже священен точно так же, как образ святого на иконе. Отнюдь не случайно то, что конфликты иконоборческого периода привели не только к созданию теологии иконы, но и к выработке устойчивого типа церкви.
Как же зритель-византиец воспринимал свой храм? Церковь, пышно декорированная и тщательно организованная, являла ему одновременно образ неба, космоса, и Святой Земли. Подобно сосуду, который и вмещал, и оформлял ритуал, это была символически подвижная структура; ее значение менялось в зависимости от обряда, который в ней совершался. В сочинении «Сказание о Церкви и рассмотрение таинств», которое приписывается патриарху Герману Константинопольскому (715—730), предлагается сложная интерпретация церковного здания, его компонентов, церковного инвентаря и облачений. Хотя книга была написана раньше рассматриваемого нами периода, она уместна в данном контексте: «Церковь есть земное небо, в котором живет и обращается небесный Бог. Она есть образ распятия, погребения и воскресения Христова. Она прославлена более Моисеевой скинии свидетельства... В патриархах — ее прообраз, у пророков — о ней предсказание, в апостолах — ее основание, в иереях — ее украшение...».35 Далее в тексте объясняется символизм разных частей: «Апсида соответствует Вифлеемской пещере, где родился Христос, и пещере, где Он был погребен... Святая трапеза соответствует месту гроба, где положили Христа, на ней приуготовляется истинный и небесный хлеб, таинственная и бескровная жертва — закланный (Агнец)... Она есть также и Божий престол, на котором покоится телесно носимый херувимами Бог. На подобной трапезе восседал Христос среди Своих учеников и во время Тайной Своей вечери».