Мощь традиции мастерских
Византийские строители - Оустерхаут Р.
214 
Мощь традиции мастерских стала той силой, которая обеспечила возможность продолжения развития архитектуры столицы. Вместо того, чтобы искать идентифицирующие характеристики отдельных мастерских, оказалось более плодотворным изучить, каков был реальный механизм функционирования этих структур. Однако, сосредоточившись на общих чертах в архитектуре, или даже на общих деталях техники, следовало предпринять все возможное, чтобы не просмотреть оригинальные, особенные черты отдельных памятников. Ведь даже если предложенная выше идентификация мастерских верна, — подобные исследования всегда игнорируют разнообразие почерков отдельных мастеров. Например, хотя конструкции стен и декоративные детали предполагают связи между перечисленными выше зданиями, их планы, пространственное решение и формы сводов совершенно непохожи. Своды Хоры — купольные, в то время как своды параэкклесиона Паммакаристоса — крестовые; Богдан Сарай имеет купола, а в Иса Капи Месджиди их нет; использованная в Пантократоре система вписанного креста имеет отейв мало общего с версией купольной базилики, примененной в Тюль Джами. Традиционный типологический анализ и анализ технический ведут здесь к абсолютно различным выводам об архитектурном процессе, причем ни один из подходов не выявляет реального первоначального вклада строителей.
Существование нескольких строительных мастерских, параллельно работавших в Константинополе, также как то, что некоторые из них собирались только временно, — создавало возможность взаимного обогащения методов. Кроме того, столичные строители имели возможность изучить множество зданий детально, во всех подробностях. Как наследуемый практический опыт, так и собственные прямые наблюдения давали в распоряжение строителя достаточно много форм сводов, методов построения пространства и декоративных элементов. В константинопольских мастерских существовал широкий репертуар форм и методов. Хотя в основе развития архитектуры Византии лежала не теория, а практика, мастерские Константинополя обладали значительным богатством накопленного опыта и визуальной информации, извлеченной из существовавших построек, причем и то, и другое было гораздо богаче, чем в других районах империи. Возможно, именно по этим причинам развитие константинопольской архитектуры всегда отличалось от остальной империи. Важно отметить, что именно разнообразие и уровень взаимного обмена ограничивает возможность уловить связь конкретных мастерских с сохранившимися зданиями Константинополя.