Подобный прием был использован в середине XI в. в наосе Неа Мони на Хиосе (рис. 66-67). При ремонтах XIX в. тонкие сдвоенные колонки первоначальной конструкции были заменены тяжелыми пилястрами, в отличие от покрытия остальной поверхности, которая производит впечатление подлинной. Однако разница между цоколем и обрамленными панелями сохранена, и вся композиция встроена в архитектурную систему наоса.8 Второй уровень обрамленных панелей находится уже в зоне октагона, но это можно объяснить необычным решением здания и вертикализмом интерьера. В то же время, отдельные панели здесь гораздо менее изысканны, чем в византийской столице. На уровне пола плинтуса нет, как нет и развернутых клшгообразных панелей. Часть камня в облицовке — брекчия, добытая на месте, но она далеко не так разнообразна и хороша, как декоративный камень Константинополя.
Самый загадочный пример среди византийских облицовок католикон Осиос Лукас, XI в. (рис. 165-166). Подобно Неа Мони, памятник находится далеко от Константинополя, но и он мог быть возведен под императорским патронажем.9 Немногие сохранившиеся храмы могут соперничать в роскоши с его интерьером. В нем, благодаря высоте, над цоколем умещается несколько зон обрамленных панелей, а также несколько наборов развернутых панелей (в основном cipollino с прожилками). Два уровня интерьера разделяет декоративная лента. Среди типов мрамора cipollino, проконнисский, фессалийский зеленый, красный (возможно, из Иераполя и Фригии), серо-голубой и коричневый. Шульц и Бэрнсли считали, что эти мраморы импортировали уже распиленными, готовыми к укреплению на стенах.10 Ясно, что они происходят из разных каменоломен, но их непосредственные источники неизвестны. Облицовка нартекса похожа по материалам и по организации декора. Посвятительная надпись, на которую часто не обращают внимания, упоминает, что некий «монах Григорий... украсил это мрамором» — впрочем, Хатзидакис предположил, что Григорий был скорее игуменом монастыря, чем обработчиком мрамора.11