Технически подготовка поверхности под фреску была такой же, что и под мозаику, но ее обычно делали двухслойной. В Константинополе толщина каждого слоя составляла 2-3 см.25 В других местах штукатурка часто бывала тоньше: например, в Чанли Килисе, возможно, был только один очень тонкий слой подготовки (рис. 206).26 На нижних слоях рисунка не делали: и набросок, и дальнейшую проработку живописи вели последовательными слоями по поверхности последнего, еще сырого, слоя штукатурки. Окончательную проработку живописи, то есть движки-пробела, надписи и т. п., наносили только после высыхания.
Стены и своды прописывались последовательно, горизонтальными зонами, начиная сверху. Как советует Дионисий из Фурны в своем трактате «Эрменейя»: «Расписывая церковь, начни с самых верхних частей и закончи самыми нижними».28 Большие цельные поверхности или сложные сцены приходилось делить на более мелкие. Так, в парэкклесионе Хоры на каждом уровне расположены две зоны росписи, а в куполе — три.29 В практическом отношении эти зоны отвечают уровням лесов для работы живописцев; подобные горизонтальные деления можно найти и во многих других фресковых циклах. Если храм расписывали немедленно после сооружения, художники могли использовать те же леса, что и каменщики, разбирая их постепенно сверху вниз по мере завершения работы. Начиная сверху, художник также предохранял готовые композиции от стекающей сверху краски. При таком методе в итоге оказыва-

лось, что последние части росписи были самыми близко расположенными к зрителям.
Во многих храмах Киевской Руси внутренние леса встраивали в стены и оставляли их там до тех пор, пока роспись не была готова. Затем их срезали заподлицо и покрывали штукатуркой. В храмах Руси между строительством и росписью обычно был временной разрыв, видимо необходимый Для того, чтобы дать зданию время хорошо просохнуть и осесть. Согласно Первой Новгородской летописи, храм в Аркажах был построен в 1179 году за 74 дня, но расписан через десятилетие.30 То, что церковь на Нередице была построена и расписана быстро в одном и том же 1198 году — нетипично. Видимо, поэтому поверхность ее росписи очень неровная. Если бы интерьер штукатурили и расписывали после осадки здания, у строителей была бы возможность сгладить все шероховатости.31