1. К первому виду оптических ошибок относится большая группа искажений при наблюдении пространственных параметров среды и включенных в нее объектов.
История архитектуры накопила немало примеров, свидетельствующих о понимании воздействия зрительных иллюзий и грамотном их использовании для достижения нужного впечатления об архитектурном решении. «Борьбу» с иллюзиями иллюстрирует древнегреческая архитектура, в которой смягчение технически жестких прямолинейных форм храмов достигалось легким искривлением горизонтальных линий (курватуры антаблемента и стилобата), силуэта колонн (энтазис). Чтобы не создавалось ощущения «развала» вертикально поставленных колонн, крайним из них придавали легкий наклон к центру фасада (совмещая антисейсмические мероприятия); при этом для устранения эффекта иррадиации эти колонны имели несколько большую толщину. Желающие подробно разобраться в искусстве корректировки древнегреческими зодчими оптических иллюзий могут найти информацию в книге «История архитектуры» т. I французского историка О. Шуази [144]. А мы попытаемся упрощенно пояснить физическую сущность явлений на примере Парфенона (рис. III.4.20). Фронтальное зрительное впечатление от крупного прямоугольного по контуру (не считая фронтона) торцового фасада храма, наблюдаемого вблизи, фиксируется на дне глазного яблока и отображается сознанием в виде фигуры, изображенной на рис. III.4.20 а. Для корректировки образа, «восстанавливающей» ортогональность наблюдаемой формы, и использовались искривления [101]. Чтобы нейтрализовать впечатление безликой массивности и тяжести строения, колонны постепенно сужались кверху и получали легкое бочковидное утолщение ствола, придающее ему вид живой опоры, пружинисто несущей нагрузку. Кроме того, фронтоны торцевых фасадов со скульптурными группами имеют незначительный наклон вперед. Для чего? Дело в том, что наблюдение фасадной поверхности вблизи с низкого горизонта под углом 40—50° (Парфенон поставлен на повышенной части Акрополя) дает сильное искажение, и визуально вертикальная плоскость фронтона «сплющилась» бы, а скульптуры рельефа наслоились друг на друга. Этот прием применялся и в последующие эпохи, в частности, для постановки на карнизе высоких зданий скульптур вытянутых пропорций («змеиные шеи») с некоторым наклоном вперед.