Благоприятные возможности для раззития национальной архитектуры складываются в странах Латинской Америки. Международную известность и признание получает деятельность бразильского архитектора О. Нимейера, проектировазшего вместе с Л. Ксста новую столицу страны — г. Бразилиа, где им построен комплекс правительственных зданий на площади Трех властей: дворец Национального конгресса, дворцы Плоскогорья и Верховного суда, а также собор, театр, стадион. Сооружения эти крупномасштабны, лаконичны, пронизаны солнцем и воздухом (рис. II 7.30) [94].
Синтез архитектуры и живописи стал особенностью национального зодчества Мексики. Гигантские живописные и мозаичные панно Д. Сикейроса, Д. Риверы, X. О'Гормана вынесены на фасады крупных общественных зданий Мехико (Университетский городок, 1953 г.). В Мексике же выполнены основные работы инженера Ф. Канделы по конструированию оболочек сложной кривизны. Над лабораторией космических лучей университета Мехико в 1952 г. он проектирует выразительную оболочку в форме гиперболического параболоида толщиной всего 15 мм, воззодит ряд изящных парковых сооружений [48].

В европейской
архитектуре второй половины XX в. уже трудно выделить национальные признаки
каждой страны. Скорее, речь может идти об
особенностях творческой эволюции отдельных архитекторов, ставших лидерами того или иного стилистического направления. Так, Г. Шарун, всегда тяготившийся прямолинейностью функционализма, господствовавшего в Германии в начале века, через опыт проектирования обостренных пространственных решений зданий, домов-кластеров (с планами в виде грозди: например, жилые дома «Ромео и Джульетта» в Штутгарте, 1950 г), театров в Касселе и Мангейме (1953 г.) приходит к созданию в Западном Берлине Филармонии (1963 г.)— зрелищного комплека с необычной функциональной организацией и скандальной экспрессией внешнего облика и интерьеров, провоцирующей убийственную критику и многочисленные подражания (рис. 11.7.31).