Хорошее знакомство с японской и китайской культурой во многом способствовало становлению европейского модерна. Свое лицо имеет российский модерн (рис. 11.7.17).

В архитектуре второго дома, построенного австрийским архитектором А. Лоосом, выражен протест против антидемократичности изысканной, украшенной архитектурной формы. Но лаконичность и даже обнаженность фасада дома Штайнера, решительное отрицание декоративизма есть продукт эстетический концепции, основанной на извлечении художественной выразительности из конструктивной правды и функциональной целесообразности. Менее вызывающими, но отвечающими той же идее выразительного изложения архитектурной формой функционального содержания, были работы немецкого архитектора П. Беренса (Турбинный цех компании АЭГ в Берлине, 1909 г.).
С видениями будущего, развитием индустрии, скоростного транспорта связаны утопии итальянского архитектора А. Сант-Элиа, погибшего на фронтах империалистической войны. В эскизах Нового города (1914 г.), оказавших сильнейшее влияние на эстетические взгляды его современников, им предвосхищаются гигантские сооружения городов будущего, острая динамика индустриальных футуристических форм (рис. 11.7.18).

Отрицание классических форм в архитектуре во многом складывалось благодаря деятельности художников-авангардистов, на чьих полотнах мир деформировался, распадался на части, становился ирреальным. Предвестием войны стало усиление романтического направления в искусстве стран, где нагнеталась атмосфера национализма. Своеобразной концентрацией духа исторического культурного наследия стали ратуша в Стокгольме (архит. Р. Эстберг, 1909—1923 гг.) и т.н. «Свадебная башня» в Дармштадте (архит. И.О. Ольбрих, 1907 г.) (рис. 11.7.19).