Область дизайна как средства эмоциональнохудожественного осмысления среды обитания расширяется за счет явлений авангардистского искусства, вовлекающего — буквально — в сценарий своего действа массы людей, трансформируемые пространственные структуры, привлекающие внимание своей необычностью, нередко абсурдностью; идеологические манифесты их авторов, несущие саряд социального протеста, просто встряхивают общественное сознание без серьезных политических последствий.
Отметим в связи с этим, что для населения небольшого и тесного полуострова под названием Западная Европа с глубокими и устойчивыми этнокультурными традициями, свято оберегаемыми чопорностью и респектабел ьностью семейно-общественных отношений, нет большего удовольствия, чем нарушить сонный мир добропорядочного бытия и «выпустить пар» средствами акционизма, лазерных спектаклей, упаковки в блестящие пленки мостов и рейхста ов [120].
Эпидемия виртуальных форм и образов, поразившая сознание архитекторов и дизайнеров, выражается и в симптомах компьютерного проектирования средового дизайна, позволяющего с помощью специального в'деошлема совмещать на очках-экранах реально наблюдаемую картину среды с фантомными формами «вставляемого» в нее объекта, создавая нечто вроде виртуального макета.
Таким образом, техническая и эстетическая мысль ищет новые возможности активизации визуальных качеств среды за счет кратковременных метамоофоз перфоманса и смелой «врезки» в старомодную ткань городов форм скандальной архитектуры.
Но может быть, не следуе~ торопиться перенимать формальные трюки Фостэра, Хундертвассера, Гири и других изобретателей, не надо накрывать реконструируемый театр оболочкой, напоминающей комок мятой бумаги {рис. IV.2. ?|3); не спешите придумывать, как удобнее завернуть в целлофан храм Василия Блаженного.