Последний стиль, признаваемый как большой — постмодернизм, — был действительно последним по эксплуатации форм и образов античности, осуществляемой с легкой брезгливостью и иронией взрослых детей над классикой, почитавшейся как прародительница. Все европейские стили, кроме стилей-диссидентов — готики и модерна — оперировали классическим наследством. Постмодернизм наполнил чашу этой деятельности до краев.
Просматриваются ли контуры нового большого стиля сейчас? Вероятно, его предпосылки нужно искать в смене индустриальной эпохи эпохой информационной, возникшей на базе электронных технологий.
Заметно только быстрое чередование модных направлений в темпе, значительно превышающем межремонтные сроки зданий, которые позволяют естественно реагировать на смену вкусов в дизайне, новые комфортные представления и новые материалы.
Потребительское сознание современного общества воспитывается вбросом на рынок все новых товаров и услуг, предполагающих избавление от старых. Мобильной (в смысле перелицовки) становится и среда обитания, где в силу соображений рационализма оболочка пространства эстетически обезличивается и представляет лишь физически комфортный фон для ее предметного насыщения. Впрочем, и в этом взаимно вынужденном отчуждении есть некоторая привлекательность, как это показывает пример здания Архитектурного факультета Берлинского технического университета, голые бетонные стены интерьеров которого хранят фактуру снятой опалубки, или интерьеры общежития Королевского колледжа в Лондоне (рис. IV.2.5). И это не частные примеры брутализма, это — тенденция.
Современное качество отделки пространства, уровень комфортного обеспечения так высок, что его не замечают; мебель и аксессуары по тектонике, образности, колористике безупречны. Что же остается на долю дизайнера, если общая культура